Отец. Возродить братство
Глава 1
– Неужели такая, как она может бояться? – пронеслось в голове парня.
Зрачки ее глаз расширились, лицо искривила удивленная гримаса. Ее рука поднялась, чтобы закрыться от удара, но плоть и кости не смогли остановить меч. Клинок отрубил ей кисть, рассек грудь.
По барабанным перепонкам ударил нечеловечески крик.
Еще шаг и укол. Впритык, так, что пронзенное тело повисло на нем самом. Запах трав, смешанный с отвратительным ароматом крови и мускуса, ударил в ноздри.
Богдан по прозвищу Бугай дернулся, очнулся. Он все еще ощущал вонь. Память впитала ее на всю жизнь. Постоянно перед тем, как прольется кровь, он чувствовал отвратный запах умирающей ведьмы, первой из убитых им.
Сколько других колдуний, простых людей, чудовищ, зверей погибло потом от его руки? Он не считал, не помнил. Много, слишком много. Но этот аромат остался с ним на всегда.
Морок ушел. Вокруг располагался лагерь, отходящий от ночного сна. Знакомые ему люди, воины специального отряда, занимающегося уничтожением диких колдунов и чудовищ в окрестностях славного Кракона. Одного из крупных поселений Союза Вольных Городов. Торгового города на реке Краке.
Они ждали уже несколько дней. Притаившись в лесу вблизи древнего, заросшего капища. Кем строились и кому посвящались ранее эти руины? Кто знает. Имена богов или демонов ушли в глубокое прошлое. Устремившиеся к небу покосившиеся мегалиты покрывал плющ, застилал своим зеленым покровом рисунки и письмена. Корни деревьев за долгие годы расшатали и накренили несколько камней. Дожди и снега источили рисунки и надписи. Место выглядело заброшенным. Но от него веяло чем-то давящим, пугающим.
Воины не смотрели на руины, сторонились их. Лезть без приказа в проклятое место, оскверненное неведомым колдовством, значило подвергать себя опасности. Лишь сопровождавший отряд ясноокий - подчиненный городского чародея из Кракона, осмотрел место досконально. Ходил от камня к камню. Осторожно, чтобы не повредить зеленый покров и не оставить приметных отметин, касался их. Совершал пассы руками.Бормотал что-то себе под нос. Приседал, разглядывал. Поднимался. смотрел на небо.
И так каждый день по нескольку раз.
Сейчас было то же самое. Он застыл у алтаря, рядом с которым лежала гора человеческих костей. Достаточно свежих, чтобы понять, что руины посещаются. А темные ритуалы в этом месте – проводятся.
– Ждем сегодня гостей? – негромко проговорил лейтенант Яков, обращаясь к ясноокому.
Тот не ответил. Сделал вид, что не слышит, но любой опытный боец в отряде знал – все он слышит, только отвечать не считает нужным.
– Готовимся? - Командир был молод и продолжал расспросы.
Ясноокий, завершив осмотр колдовского места, явился к отряду. Кивнул растерявшемуся Якову, устроился в одиночестве. Смежил веки и, казалось, задремал. То ли понимал, что в его присутствии людям, даже бывалым ветеранам, не по себе, то ли так ему казалось надежнее и правильнее. Кто разберет этих яснооких, наделенных даром творить чудеса? Никогда не знаешь, что у них на уме.
Бывает, с праздной улыбкой на лице ясноокие творят страшные вещи, а порой говорят с человеком, смотря мимо. Лицо их при этом не выражает ничего, как будто и нет собеседника рядом.
Богдан, сержант городской стражи, часто сопровождавший такие выезды, наблюдал за парнями. Ему было не привыкать видеть подготовку. Терпеть томительное ожидание боя, сражаться и убивать. Будь то охота на чудовище, выслеживание отряда ушастых, пробравшегося на север, так далеко от своих наполненных хаосом лесов, или такой вот выезд на охоту за диким ведьмаком или ведьмой.
В душе ветеран лелеял надежду на то, что когда-нибудь им не придется заниматься подобными делами. Но, бездна, он хорошо осознавал то, что именно для такой работы подходит лучше всего. Слишком многое осталось за плечами. Последние годы – пустяк. А десять-пятнадцать лет назад, когда он только начинал, было по настоящему тяжело. От того времени остались шрамы и память. Еще редкие ночные кошмары. Бесценный опыт. Закалка опытного вояки. И горстка товарищей, покинувших службу. Братство. Как они себя называли.
В отряде его тоже сторонились. Конечно, не так, как ясноокого. Но это чувствовалось в поведении окружавших. Нельзя сказать, что ему не доверяли. Наоборот, говорили, что если Богдан прикрывает тебе спину – считай, там крепостная стена. Но всякие слухи, ходившие о нем в среде стражников, да и не только среди них, но и по всему городу, заставляли остерегаться. Побуждали относиться к этому здоровенному, испещренному шрамами, опытному воину, прошедшему через бессчетное количество вылазок, с немалым опасением и уважением. Каждый считал, что лучше не лезть с расспросами да болтовней к такому, как Богдан. Не беспокоить по пустякам. Не давать повода. Да и сам он относился к сослуживцам отстраненно. Не желал сближаться. Много хороших парней, которые приходились ему товарищами, погибло. Многие из тех, кого он наставлял за последние десять лет кормят червей. Исчезли. Сгорели в магическом пламени. А он остался. Проходил через все невзгоды. Выживал, черствел и грубел.
Время шло. Томительные часы в засаде.
На закате третьего дня их ожидания близ руин ясноокий резко поднялся. Он спешно махнул лейтенанту, давая знак, что цель приближается. Люди в его подчинении были опытными и очень быстро изготовились к бою. Богдан видел это и довольно ухмылялся. Может быть в этот раз живыми вернуться все. Хотелось бы.
Считанные минуты спустя с того места, где отряд занял позиции, стало видно, как в капище входит облаченная в балахон фигура. Ее сопровождали трое. Вооруженные мечами люди, озирающиеся по сторонам. Еще несколько человек, шедших следом, остались снаружи круга камней. Рассредоточились в подлеске. Все без доспехов, но с оружием в руках. Лиц не разглядеть. Слишком много листвы вокруг.
– Смотреть в оба, шкуру спущу, – сипло проговорил, сплевывая на землю, один из них. Крупный, сутулый, видимо вожак.
Это голь перекатная – разбойники, душегубы, воры. Зачастую таких подчиняют себе дикие чародеи. Находят банду, загнанную отрядами благородных или городской стражей в горы. И вот тебе шайка помимо разбоя еще и кровавые жертвы совершает.
Богдан вгляделся. Один из мужчин, стоящих у края капища, держал на плече мешок. Скорее всего, там жертва. Ветеран не раз и не два видел, как людей убивали. Медленно перерезали сухожилия, пытали, вытаскивали наружу внутренности, не давали умереть. Размазывали кровь по алтарным камням. В исступлении прославляли в процессе имена неких существ – богов? Демонов? Невероятных тварей? Кто знает.
Все это должно было повториться в очередной раз. Здесь. на этом капище. Но они, специальный отряд из Кракона здесь, чтобы помешать. С ними ясноокий самого городского чародея. Значит - кровавому ритуалу не бывать!
Вновь запах крови, мускуса и трав.
Накатывающий волнами боевой задор.
Напоминание о той, кого он убил впервые в своей жизни, каждый раз холодило сердце. Не страх, не паника – воин отвык от всех этих чувств за долгие годы службы. Просто напоминание о том, что сейчас придется убивать. Это раздражало. Но избавиться от наваждения не получалось. Запах преследовал его уже больше десяти лет.
Тренькнули тетивы. Болты арбалетов устремились к жертвам. Пленных брать никто не планировал. Стража пришла покарать безумного колдуна и его приспешников. Переговоров с такими не вели. Убивали сразу, чтобы не погибнуть самим. Допрашивали по ситуации. Если кто-то из раненных оставался в сознании. Но, это редко было полезно. Магия диких колдунов затуманивала разум.
Прозвучал призывный крик Якова:
– Мечи!
Богдан скривился. Шлем не давал окружающим увидеть лицо и это было хорошо.
Лучше бы еще один залп, позиция хороша. Зачем идти врукопашную? Лейтенант молодой. Неопытный. Торопит. А это риск потерять кого-то из команды.
Но приказ есть приказ. Ладонь привычно стиснула рукоять меча. Атака стражи застала противника врасплох. Арбалетные болты отлично показали себя. Однако, не смотря на потери, люди дикого колдуна встретили стражу достойно. Не дрогнули. Зазвенела сталь, послышались крики. Отбивались они, как могли.
– Убить ублюдков! – взревел все тот же хриплый голос.
Не бежал никто.
–Они очарованные марионетки, – Прокричал Яков.
Бугай уже выбрал себе первого противника и схлестнулся с ним.
- А чего парень ждал? - Пронеслась в голове мысль, пока руки управляли тяжелым полутораручным мечом.
Обычная банда, увидев полтора десятка одоспешенных и отлично вооруженных бойцов и понеся потери от залпа арбалетов, разбежалась бы сразу. Они спасали бы свои жизни. Это оказалось бы верным решением. В лесу их всех точно не нашли бы. Кто-то, наиболее везучий, смог бы спастись. Удрать, схорониться.
Но фанатики поступили иначе. Так было всегда.
Богдан переступил через первого поверженного противника. Тот хрипел, захлебывался. Прикрылся щитом от внезапного бокового удара. Совсем юный паренек с безумием в глазах выскочил из-за дерева. Уколол, отскочил, заорал. Клинок в опытных руках крутанулся. Нанес удар, но не достал. Еще укол. На этот раз щит тезнично увел копье врага в сторону. Шаг. Удар рантом. Темп врага сбит, равновесие потеряно, секунда необходимая на отход или защиту упущена. Укол. проклятия. Значит достал. Следом пошел мощный удар. Сверху вниз, рубивший раненного. Брызнула кровь. Разваленное почти что до живота тело рухнуло. Зеленый мох стал красным. Чавкнул под ногами.
Рядом сражались его товарищи по оружию. Чуть отставали. Им все же не хватало мощи и опыта.
Ясноокий, с неестественной скоростью размахивая легким мечом, отбил выпущенную в него стрелу. Рванулся к своему оппоненту. Он забыл о защите со спины. Так часто бывают. Эти подчиненные городского чародея чудят на поле боя. Но они настоящие машины для убийства. Быстрые, сильные, ловкие.